НАКАЗАНИЕ  ПЕННИ  (Penny's Punishment)

        Я нервничала, но так и должно было быть, поскольку секретарша школьной медсестры проявила себя как-то по-особому внимательной, когда спросила, какое у меня дело к ее начальнице.  Не говоря ни слова, я  протянула ей листок бумаги, и мое лицо при этом пылало. Когда она прочитала записку – причину моего стыда – щеки загорелись еще сильнее, а у секретарши промелькнула улыбка на накрашенном лице.
     - Так. Присядь, Пенни. Тебя скоро вызовут.
     Я поблагодарила ее и заняла стул подальше от двери кабинета. Ожидая, я обдумывала свое положение. Я нажила крупные неприятности, не сделав при этом ничего, за что могла бы нести ответственность. Конечно, не нужно было позволять Келли Мартинез, этой школьной «плохишке», убедить меня подержать ее сумочку. Но откуда было знать заранее о рейде по ванным комнатам и обыске на предмет наличия «контрабанды» - сигарет, презервативов, травки, - которые, разумеется, и оказались в этой злосчастной косметичке. Доказывать свою невиновность было бесполезно – тем более что сумочка оказалась в руках у меня одной. Келли, правда, тоже не удалось выйти сухой из воды. Она должна была увидеться со школьной медсестрой за полтора часа до меня.
    Я слышала разного рода слухи о том, что происходит с девочками, которых ловят с контрабандой. В школе в качестве наказания была принята порка специальной, напоминающей миниатюрное весло, палкой. Но перед этим провинившиеся наносили таинственный визит к медсестре. Об этих посещениях поговаривали разное, но все это казалось мне байками.
    Я прождала довольно долго, пока не появилась Келли Мартинез. Ее лицо было бледно и заплакано. Она даже не посмотрела на меня, проходя мимо. И тут я перешла от нервозности к состоянию ужаса, ведь в школе было общеизвестным фактом, что Келли давно была привычна и равнодушна к любым наказаниям. Что же могла сделать медсестра, чтобы так ее расстроить? И вдруг я услышала собственное имя, прозвучавшее из кабинета.
     - Пенни? Пенни  Ванденбург? – сделала мне манящий знак пальцем помощница медсестры Джулия Строзерс, девушка чуть взрослей наших старшеклассниц с сияющим, несколько развязным  лицом и невозможными светлыми волосами. Она была правой рукой «Старой Леди Уизерс» и множество школьных слухов циркулировало вокруг их отношений.
     - Пенни Ванденбург! – снова вызвала она, и ее светлая улыбка потемнела, как тень.
    Я встала, нервно разглаживая форменную блузку, но стараясь выглядеть спокойной:
     - Я … Я  Пенни…
     Она оглядела меня сверху донизу, с головы до пят, как оценивают предстоящую покупку или подсчитывают расходы на восхитительно дорогую коробку конфет. Ее глаза сверкнули озорным огоньком:
    - Проходи, Пенни. Мы только тебя и ждем.
     - У тебя нет с собой вещей? Хорошо. Для начала мы хотим, чтобы ты разделась. Сложи свои вещи в эту корзину и надень больничную рубашку.
    - Р –а-а-з-здеваться?
    Она кивнула:
    - Сними с себя все – и в корзину. Вот рубашка. Затем присядь на край стола. Мы с мисс Уизерс подойдем через пять минут, и я рассчитываю, что ты будешь готова к нашему возвращению.
     Как только Джулия вышла, я стала расстегивать пуговицы дрожащими пальцами. «Ну вот, допрыгалась, Пенни», - подумала я. А потом просто сосредоточилась на процессе раздевания, стараясь не думать о том, что произойдет сейчас, и что будет ждать меня дома. Когда открылась дверь, пропуская медсестру и ее помощницу, я сидела на краю стола, закутавшись, насколько это было возможно, в больничную рубашку, открытую сзади.
    Мисс Уизерс была дамой средних лет с заостренным лицом, выглядевшим моложаво и ухоженно.
    - Ванденбург Пенни. Семнадцать лет. Хорошие оценки и характеристики… до сегодняшнего дня. Как же Вы додумались помогать такой известной авантюристке как Келли Мартинез? – ее характерный английский акцент вполне соответствовал консервативному нетерпимому отношению к подростковым шалостям.
    - Мисс Уизерс, - запротестовала я, - я даже не подозревала о гадостях в ее сумочке…
    Она оборвала меня резким жестом:
    - Простой факт ее репутации должен был остановить тебя, детка. Келли Мартинез – очень плохая девочка. Мисс Пенни Ванденбург! Сегодня Вы получите представление о том, что происходит с плохими девочками в этой школе.
    Она улыбнулась мне, и ее губы сжались в тонкую строгую линию. Два ярких пятнышка загорелись на ее бледных щеках. И мне показалось, что она весьма обрадована наличию в школе «плохих девочек», а также их скверному поведению.
    - Для начала ты будешь обследована. Я выполню тщательный вагинальный и ректальный осмотр для определения того, что ты не скрываешь ничего запрещенного в полостях твоего тела. Ректальное обследование будет включать в себя серию клизм для очистки нижних отделов кишечника. Если ты доставишь мне какие-либо трудности, я уполномочена назначить тебе дюжину ударов прутом. Все инструкции, мои и моей ассистентки, должны неукоснительно выполняться. Ты поняла?
    - Д-д-да, мэм, - ответила я по возможности спокойным голосом.
    Я была в ужасе! Внутренне обследование? Клизмы? Все, что угодно, но только не это!
    - Хорошая девочка, - ответила она жестко, - ну-ка ложись на спину и придвинь ягодицы к самому краю стола.
    Когда я выполнила приказание, она продолжила:
    - Раздвинь ноги и положи ступни на эти подставки.
    Смертельно смущенная, я заколебалась. Джулия заметила:
    - Давайте же, мисс Пенни! Не будьте маленькой жеманницей! Это не то, что нам понравилось бы видеть в самом начале.
    И пока я лежала на спине, Джулия уверенными руками привела меня в положение полной открытости, широко раздвинув мне ноги.
    Мисс Уизерс долго возилась между моими бедрами, тщательно исследуя каждую складку половых губ.
    - Хм-м-м… Довольно чисто. Хорошо. Никаких повреждений и других признаков необычной активности. Ты мастурбируешь, Пенни?
    - Я? Н-н-н-ет.
    - Мисс Уизерс спрашивает, играешь ли ты сама с собой, - вставила Джулия, - ну, ты знаешь, как это бывает: думаешь о мальчиках и поглаживаешь себя, пока не станет действительно хорошо.
    От ее ясноглазой похотливой улыбки мое лицо вновь стало горячим и розовым.
    - О-о-о! Мисс Уизерс! Взгляните-ка на эти маленькие красненькие щечки. Ну разве не прелесть!
    Медсестра покачала головой с суровым видом
    - И не вполовину такие красные, какими будут половинки ее попы после того как Декан устроит ей хорошую трепку!
    - Вас когда-нибудь пороли по-настоящему, мисс Пенни?- промурлыкала Джулия, - Декан иногда пользуется специальной палкой с прорезями, чтобы было больнее. И если Вам не повезет, то Вашим ягодицам предстоит испытать весьма неприятный опыт.
    - Довольно, Строзерс, вернитесь к работе, - сказала, как обрезала, сестра Уизерс.
    Джулия надула губы, но умолкла. Интересно, если слухи правдивы, что делают эти двое, оставшись наедине? Я просто не могла себе представить, как они держатся за руки или целуются…
    Мисс Уизерс начала тщательно исследовать меня изнутри, комментируя для своей ассистентки:
    - Хмм… Остается девственницей, как я вижу. Здесь, похоже, еще никто не побывал.
    Джулия на секунду нахмурилась, но затем ее глаза вернулись к своеобразному, почти маниакальному сиянию, и она сказала:
    - Что ж, мисс Уизерс, если вы не смогли войти через парадный подъезд, всегда остается черный вход. Лучшие друзья входят через заднюю дверь, не так ли?
    Она захихикала, и мисс Уизерс позволила себе короткий суховатый смешок.
    - Джулия такая умная. Прекрасная ассистентка.
    Затем она сняла резиновые перчатки и сказала:
    - Убери ноги с подставок, Пенни, и следуй за Джулией в уборную. Она возьмет мочу для анализа и поможет тебе подмыться.
    Тут я предприняла последнюю отчаянную попытку убедить сестру в своей невиновности, все еще надеясь, что она поверит мне:
    - Мисс Уизерс, пожалуйста, - сказала я с самым искренним выражением, - я правда только подержала сумочку Келли. Я не знала, что там наркотики. Пожалуйста …
    Но мисс Уизерс снова оборвала мою речь привычным резким жестом.
    - Еще одно подобное заявление от тебя – и это будут розги. Это последнее предупреждение. Джулия?
    Я проследовала за Джулией в уборную, где она помогла мне освободиться от больничной рубашки. Затем она присела передо мной и заботливо вытерла меня холодной влажной губкой. После этого Джулия усадила меня на унитаз и вручила мне белый картонный стаканчик.
    - Просто пописай сюда, и не волнуйся, если немного прольется.
    Я повиновалась. Джулия забрала наполненный стакан и поставила его на маленькую полку, после чего вновь вытерла меня свежей губкой.
    Когда я вошла в смотровую, мисс Уизерс уже ожидала меня
    - Мы получили анализы, Джулия?
   Помощница кивнула.
    - Тогда забирайся на стол, Пенни. Хорошо. Теперь стань на колени и обопрись на руки.
    Когда я выполнила приказание, Джулия устроила целое представление, медленно приподняв на мне рубашку, обнажив и приготовив мою попку для предстоящего осмотра. Мисс Уизерс кивнула:
    - Хорошо. Теперь наклонись на локти. Голову вниз. Замечательно. У нас должен быть полный доступ к твоей анальной области. Тебе когда-либо ранее проводили ректальное обследование, Пенни?
    - Н-н-н-ет, мэм
    - А клизму ставили?
    - Н-н-н-ет, мэм
    - Что ж, я уверена, что несколько процедур возымеют для тебя большее воспитательное значение, нежели одна единственная.
    Я почувствовала, как холодный исследующий палец вошел мое заднее отверстие. Я непроизвольно сжалась – и он тут же выскользнул наружу. Этот маленький протест вызвал немедленное возмездие – не более десяти быстрых шлепков, - но достаточно сильных, чтобы из глаз у меня брызнули слезы.
    - Это, мисс Ванденбург, первая часть ректального обследования. Когда она закончится, у Вас будет весьма чистый ректум. А результаты чистки покажут, было ли скрыто в Вашем кишечнике что-либо недозволенное.
    - Но я ничего не скрываю…
    - А мы практически уверены, что ты чиста, Пенни. Но тут необходимо мельком взглянуть на ситуацию с другой стороны. Кстати, за имевшую место слезливую вспышку после своих клизм ты получишь шесть ударов розгой.
    Проговаривая это, мисс Уизерс вновь ввела в мой анус облаченный в резину палец, и я сделала все, чтобы инстинктивно не вытолкнуть его. Затем она стала работать внутри меня медленными нежными движениями.
    - Кажется мы приближаемся к вершине, - заметила Джулия, - она вся мокрая, и, мисс Уизерс, взгляните-ка на ее соски.
    Джулия легонько ущипнула меня за грудь и улыбнулась мне:
    - Тебе ведь нравится это, миленькая?
    - Я … я… это так…
     Ощущения были незнакомыми, но приятными, несмотря на мое ужасное смущение. Конечно, я трогала себя порою в интимных местах, но не могла представить … до этого момента, что они могут так возбудиться и набухнуть.
    - Попробуйте ввести еще один, - предложила ассистентка, и вскоре сестра уже орудовала во мне тремя пальцами. Я безвольно вздохнула, и обе они рассмеялись. Джулия начала массировать мою маленькую кнопочку.
    - Деточка идет к нам? Пальчики сжимаются над ее колечками. М-м-м…, - промурлыкала она, - давай-ка, детка, иди к нам.
    Я почувствовала высочайшее напряжение между ног. Моя попка казалась наполненной и смазанной, и пальцы сестры непринужденно скользили в ней туда и обратно. Это было так здорово. Я даже не представляла себе ничего подобного. Внезапно я кончила. Мисс Уизерс все еще водила своими твердыми пальцами, когда Джулия наклонилась и подарила мне легкий поцелуй в губы.
    - Время измерять температуру, - сказала Джулия своим высоким голоском.
    - Полагаю, что дело обстоит именно так, - ответила сестра с кривой усмешкой, - какая реакция на ректальное обследование! Любопытно, как она примет клизмы? Измерь ей температуру, Джулия, пока я готовлю первую.
    - Сколько Вы планируете поставить?
     - Две, три – не более. Как я и говорила ранее, вряд ли стоит всерьез полагать, что она спрятала что-то в себе.
    Мисс Уизерс скрылась из поля зрения. Я услышала звук бегущей воды, который заставил сжаться мое горло и мой животик в предвкушении, страхе и возбуждении.
    Мне никогда ранее не ставили клизм, но я приблизительно представляла, в каких случаях они применяются. Я знала, что клизмы делают женщинам перед родами или очень больным людям. С этой процедурой были знакомы и соседские дети. Интересно, будет ли больно?
    Пока я размышляла, вернулась Джулия с ректальным термометром и тюбиком какой-то смазки. Она смазала градусник маслянистым веществом, причем сделала это так, чтобы я могла все видеть.
    - Сейчас эта холодная стекляшка войдет в тебя почти полностью, - сказала она.
    Термометр оказался даже холоднее, чем предполагалось, и я невольно застонала. Джулия только захихикала в ответ:
    - О! Ты еще дождись клизмы!
    - Джулия! А Вы когда-либо получали клизмы? На что это похоже? Это…
    - Тихо! Ты хочешь, чтобы мисс Уизерс услышала твою болтовню?
    Она продолжала держать во мне термометр до возвращения сестры, в руках которой была большая красная резиновая емкость, выглядевшая раздутой по бокам. Снизу к емкости был присоединен длинный черный шланг, снабженный таким же черным угрожающе выглядящим пластиковым наконечником. Она повесила емкость на специальную стойку и жестом приказала Джулии подать смазку.
    Термометр выскользнул, Джулия протерла его и посмотрела показания.
    - Температура в норме, - подытожила она.
    - Хорошо! Пенни! Мы готовы приступить к твоей первой клизме. На профессиональном языке медсестер она называется «ВГТ-клизма». Джулия, ты не могла бы объяснить Пенни, что это означает?
    Джулия с удовольствием расшифровала:
    - ВГТ – это высокая, горячая, труднопереносимая… О-о-о, все для твоего удовольствия!
    Она заглянула в открытую верхнюю часть емкости, и ее зеленые глаза засияли:
    - Вы только взгляните на мыльный раствор!
    - Поскольку ты выглядишь такой взволнованной, Джулия, тебе, возможно, понравится поставить первую клизму нашей юной пациентке?
    - О, да, с удовольствием? Обычная позиция, или оставить все как есть?
    - Пусть ее ягодицы останутся доступными на случай, если понадобится взыскание. Что ж, Пенни, - продолжила мисс Уизерс, - поскольку это твой первый опыт, ты можешь испытать необычные ощущения в виде спазмов и сильных позывов к опорожнению. Попытайся выдержать испытание. Если ты упустишь хоть каплю, клизма будет повторена заново, а к уже назначенным розгам добавится еще одна. Ты поняла?
    - Дд-д-да, м-э-э-э-м, - единственное, чего мне хотелось в этот момент, – это завизжать и убежать. Но я понимала, что ничего не остается, кроме как смириться со своей участью и надеяться на лучшее. Я почувствовала, как смазанный наконечник прикоснулся к моей дырочке. Он казался огромным.
    - Сделай глубокий вдох, - посоветовала Джулия, - теперь медленно выдыхай… он входит, я просто протолкну его чуть дальше… вот, вот … хорошая девочка!
    Я сделала все так, как инструктировала Джулия, и глубоко выдохнула, когда она вводила наконечник. Он был действительно большим, но когда вошел внутрь, это оказалось не так уж плохо. Затем я услышала щелчок.
    - Я открываю воду. Она покажется тебе очень и очень теплой.
    Джулия просунула руку под меня и стала поглаживать между моими бедрами. Я вздохнула, почувствовав, что вода пошла внутрь. Это было горячо, но не так уж невыносимо. Я ощущала быстрый напор теплоты, оказавшейся для моего животика легкой сенсацией. Я застонала и стала двигать бедрами в такт поглаживаниям Джулии. А вскоре я поняла, что и наконечник в руках ассистентки задвигался вперед и назад. Было похоже, что приближается второй на сегодня оргазм. Однако через непродолжительное время я почувствовала себя переполненной. В первые минуты это не было плохо, но жидкость продолжала вливаться, наполненность нарастала до тех пор, пока я не почувствовала, что готова взорваться. А затем появились спазмы. Я вся сжалась, и Джулия рассмеялась:
    - Чувствуется прекрасный густой мыльный раствор? Да, мисс Пенни?
    - Держу пари, - пропела Джулия, - твоя маленькая попочка такая полная! И знаешь что? Тебе придется терпеть. Сестре нравится, когда капризные девочки удерживают клизму не менее десяти минут. Бедная детка!
    - Совершенно верно, - согласилась мисс Уизерс, - десятиминутное удержание для первой клизмы и более длительное для последующих процедур. Это даст тебе время подумать о чем-нибудь другом, кроме озорства. И в будущем, как я представляю, ты будешь несколько больше думать, прежде чем согласиться подержать чью-либо сумочку. Я права? Хммм? И не забудь, милочка: после того, как мы завершим медицинскую часть программы, тебе придется быть высеченной розгами, а затем отведать порки от Декана Янта. Это участь непослушных девочек!
    
    В ответ я могла лишь проохать что-то невразумительное, но тут же получила сочный шлепок по вздернутым вверх ягодицам.
    - Так. Ты подержишь клизму десять минут по таймеру, а затем придет время и для второй.
    Я беззвучно стояла на столе на коленях. Через полминуты ко мне подошла Джулия и стала тихо массировать мой животик, а ее свободная рука как бы случайно проникла меж моих ног.
    - Мы не такие уж злые и придирчивые, дорогая, - промурлыкала она, - пойми - это полезно для тебя же самой. Хотя готова поспорить, что спазмы довольно неприятны.
    Спазмы действительно мучили меня, приходя волнами. Каким же прекрасным облегчением будет выход мыльной воды, которую они влили!
    - Теперь ведь ты остановишься и подумаешь, прежде чем общаться с Келли? – спросила Джулия.
    - Д-д-д-а, м-э-э-э-м. Я обещаю! О-о-о-о-о!
    - И ты постараешься обходиться без неприятностей, как хорошая девочка?
    - О, да., мэм, конечно же!
    - Знаешь, мы устраиваем чистку мисс Келли по крайней мере раз в месяц. Должно быть, у нее теперь железная задница. По двенадцать розог каждый раз! Какая она все-таки испорченная!
    - Мне тяжело, Джулия!
    - Должно быть, - ответила она, - но учти: то, что случилось с тобой сейчас, в школе, - всего лишь малая часть долгого пути. Что еще будет дома? Твой папа ведь тоже сторонник телесных наказаний?
    Я кивнула с несчастным видом, и Джулия широко улыбнулась, утвердившись в своем предположении.
    - Я так и думала. Но знаешь что? Ты заслушиваешь этого. Каждого шлепка. По правде говоря, ты счастливая девочка, Пенни!
    Джулия замолчала, но продолжила массировать мой животик. И в этот момент я подумала, что она права. Ведь сестра и ее помощница всего лишь заботились о том, чтобы исправить меня. И этим же занимались родители. А что если бы я опустилась до компании людей, болтавшихся с Келли Мартинез? Бедняжка Келли! Если я только попробовала, то через какие ужасы прошла она?
    Зазвенел таймер, и мисс Уизерс вернулась.
    Джулия, помоги Пенни в уборной!
    - Конечно,сестра, - согласилась Джулия, - давай-ка, сладенькая, время освободить кишечник.
    Джулия помогла мне спуститься со стола, твердо удерживая наконечник между моих ягодиц. Когда я встала на ноги, давление в животе стало невыносимым, и я захныкала.
     - Тихо, милая, обопрись на меня. Сделай вдох. Хорошая девочка…
    Спазмы ослабли. В ванной Джулия помогла мне. Она оторвала кусок туалетной бумаги и очень осторожно вытащила наконечник, когда я стала приседать над унитазом.
    Выход воды был взрывным и небесно-прекрасным. Я продолжала выпускать маслянистую жидкость на протяжении нескольких минут и сначала даже не обратила внимания на то, что мои мои мучительницы стоят здесь же, с любопытством обозревая меня. Последний раз за мной наблюдали в такой интимной обстановке, когда я была маленьким ребенком. Но несмотря на то, что мои страдания были вполне очевидными, Джулия рассмеялась своим серебристым смешком и сказала:
    - Мы тут насмотрелись на людей, освобождающихся от клизмы. И ты не самая робкая из них. Ты бы посмотрела на мальчиков. Такие несговорчивые и крутые в приемной, и такие розовые и испуганные на столе. Это так мило!
    Я крепко зажмурилась и попыталась представить, что рядом никого нет. В какой-то момент показалось, что вода во мне остановилась, и тут же начались ужасные спазмы. Но Джулия подошла ко мне, слегка надавила на животик, и поток возобновился. Наконец, когда все закончилось, я почувствовала себя опустошенной и обезвоженной, но, как это ни странно, освеженной и расслабленной. После того как я подмылась, Джулия возвратила меня на стол и помогла принять колено-локтевое положение.
    - Пациентка весьма ответственно отнеслась к своей первой клизме, мисс Уизерс, - певучим голоском произнесла ассистентка.
    Сестра кивнула:
    - Готовь вторую, Джулия, - на этот раз с изотоническим раствором.
    Джулия подмигнула мне и поспешила последовать инструкциям медсестры.
    - Так, Пенни, можем ли мы узнать, о чем ты задумалась?
    Я энергично кивнула:
    - Да, мэм! Конечно же, мэм! Я подумала о том, что никогда впредь не буду делать подобных глупостей. Честное слово!
    Где-то рядом побежала вода, но я все равно могла слышать, как Джулия напевает себе под нос во время работы. Вскоре она появилась с большой наполненной кружкой, повесила ее на стойку и стала смазывать наконечник.
    - В изотонической клизме, Пенни, содержится солевой раствор, который не позволит задержаться в кишечнике излишкам жидкости: при обычной клизме с чистой водой существует такая опасность. В состав твоей первой клизмы входили частички мыла, которые осели на стенках кишечника. А этот раствор вымоет все начисто. Предупреждаю, что жидкости больше, чем раньше. И ты должна удержать ее в течение более длительного времени. Джулия, пожалуйста, начинайте.
    
    - С удовольствием, мисс Уизерс!
    Я почувствовала у своей «задней двери» наконечник, который Джулия нежно, но настойчиво проталкивала «в дом». Под воздействием небольшого нажатия он проскользнул глубоко внутрь, и несмотря на то, что был даже крупнее предыдущего, моя попка оказалась готова к подобному проникновению. Ощущения в этот момент были довольно приятными, и когда вода стала поступать, я не смогла удержаться от легкого вздоха удовольствия.
    - Ты, кажется, наслаждаешься этой процедурой, Пенни? – спросила сестра Уизерс с острыми нотками в голосе.
    Я занервничала и стала заикаться.
    - Простите, мм-э-эм… это просто так… я почувствовала …это показалось…
    Мое лицо загорелось, а глаза забегали.
    - Вы подвергаетесь наказанию, юная леди, и не забывайте об этом, - напомнила она
    - Наказание может приносить и приятные ощущения, - вставила Джулия спокойным тоном, - особенно если девочка осознает его полезность для себя. Не так ли, сладенькая?
    - Вы слишком размякли, Строзерс, - сказала сестра, но затем ее собственный голос смягчился, и она сказала мне:
    - Ну так что, Пенни? Ты действительно что-то извлекла для себя из всего этого?
    Я немедленно согласилась:
    - Да, мэм! Думаю, да. Если не случится чего-либо сверхъестественного, я буду избегать Келли Мартинез, как чумы!
    - Пусть будет хорошо слышно, как ты это говоришь, Пенни! Я хочу, чтобы ты поблагодарила нас за наказание и сама попросила третью клизму … и старую добрую розгу!
    - Давайте-ка, мисс Пенни, мы хотим слышать, как Вы это просите, - воскликнула Джулия.
    - Мисс Строзерс! Если Вы не хотите оказаться в том же положении, что и Пенни, то я советую Вам попридержать язык! – отрывисто сказала медсестра.
    Какая интригующая мысль: нахальная белокурая ассистентка забирается на стол, опускается на колени, и вот толстый зеленый наконечник уже высовывается из ее маленькой сморщенной дырочки, а попа медленно наполняется теплой водой. Я мысленно улыбнулась сама себе, живо представив этот образ.
    Затем введенный в меня наконечник снова задвигался вперед и назад, тихо и дразнящее, а я подалась ему навстречу, изо всех сил сдерживая стоны. Между ног было так влажно, что скоро я, наверно, должна была промокнуть насквозь.
    - Мы ждем, Пенни, - сказала медсестра.
    - Я-я-я-я … я б-б-б-лагодарю Вас за клизмы, мисс Уизерс, - начала я неуверенно.
    - Очень хорошо, детка, продолжай.
    - Спасибо з-з-за кл-л-л-и-и-змы… и спасибо з-з-з-а мое наказание. Я … я совершила действительно дурацкий поступок и заслужила то, чтобы … чтобы быть нака-а-азанной. И я больше не буду. О-о-о-о-о!
    - Спасибо з-з-за кл-л-л-и-и-змы… и спасибо з-з-з-а мое наказание. Я … я совершила действительно дурацкий поступок и заслужила то, чтобы … чтобы быть нака-а-азанной. И я больше не буду. О-о-о-о-о!
    Когда я слегка успокоилась, сестра прочистила горло и сказала:
    - Ну а что же нам делать с твоей слезливой выходкой, имевшей место вначале, Пенни? Как ты думаешь, что должно произойти с юной леди, плаксиво искривившей свой рот?
    - Она … Она… нуждается в том …в том, чтобы быть очищенной и … и высеченной розгой… Да! Ей нужна хорошая розга! И мне нужна! О, пожалуйста, дайте мне что-то большее… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
    - Что ж, очень хорошо. Я буду рада угодить тебе, Пенни. Разумеется, когда закончатся твои клизмы.
    К собственному удивлению, я чувствовала себя великолепно. Это было унизительно, повергало в смущение, да и розги – болезненная вещь, но в то же время я ощущала телесное и духовное очищение.
    Вода полностью оказалась во мне, но несмотря на заполненнность, меня уже не так мучили позывы, как при первой клизме. Наверно, тогда дело было в мыльном растворе. Джулия перевернула меня на спину и стала массировать низ живота. И вновь, как будто случайно, ее рука оказывалась меж моих бедер. Наконечник оставался внутри, удерживаемый Джулией, которая периодически водила им, заставляя меня сладко трепетать.
    Меня более не заботило, что моя нагота широко открыта посторонним взглядам, что мой живот раздут, а из попки торчит пластиковая трубка. Я чувствовала себя великолепно, и во мне поднималась волна привязанности к медсестре и ее помощнице.
    Мисс Уизерс поставила таймер на пятнадцать минут, которые пролетели очень быстро. Когда прозвучал сигнал, Джулия помогла мне в ванной так же, как делала это ранее.
    - О кей, Пенни, давай-ка вытащим эту штуку наружу.
    Я, как паинька. самостоятельно извлекла наконечник, и поток стартовал. Освобождаться от этой клизмы было так же здорово, как и принимать ее. Ощущение водопада, берущего начало в глубине кишечника, было чудесным, а в области клитора вновь возник характерный зуд.
    Опустев, я встала и вытерлась. И тут Джулия повергла меня в легкий шок, заключив меня в объятья и одарив чувственным поцелуем, при котором ее язык глубоко проник ко мне в рот. Как раз в этот момент мисс Уизерс ничего не могла видеть.
    - Тебе приятно, милочка?
    - Д-д-д-а, но…
    - Тихо! Сейчас никаких вопросов. У нас немного времени. Раздвинь ноги пошире. Так. Правильно. Я хочу поцеловать тебя весьма необычным способом.
    Она преклонила колени, и ее лицо оказалось там, где язык был способен ласкать нижние губки и клитор. Палец Джулии мягко проскользнул в анус и начал нежные движения. Я сжала губы, чтобы не закричать от восторга, пока меня ласкали и дразнили. Я кончила. Потом сразу же пришел второй оргазм, а следом – и третий.
    Вскоре мы обе услышали звук приближающихся шагов, и Джулия быстро вскочила на ноги, отпрыгнув от стола как раз в тот момент, когда показалась мисс Уизерс, держа в руках знакомую емкость.
    - Ты готова к завершающей клизме, Пенни?
    - Да, мэм, - ответила я.
    - Это будет новый изотонический раствор.
    Она высоко подняла наконечник, который выглядел совсем иначе, нежели два предыдущих. От него отходила дополнительная трубка с курьезно выглядящей резиновой грушей на конце.
    - Это называется «надувной наконечник». Здесь два баллона. Первый вводится в ректум, второй остается снаружи. Устройство гарантирует, что клизма удержится необходимое время, а утечки жидкости не произойдет. Это особенно важно, поскольку я буду сечь Вас в то время, пока раствор остается в кишечнике. От этого сочетания у Вас останутся поистине незабываемые впечатления! И поверьте мне, юная леди, теперь Вы не станете связываться с этой ходячей неприятностью и участвовать в ее проделках. Джулия, помогите пациентке принять правильную позу!
    Мисс Строзерс устроила меня на столе, помогая держать ягодицы приподнятыми. Причудливо выглядевший наконечник защекотал меня, входя внутрь, и я почувствовала легкое давление раздувающихся баллонов. Затем Джулия пустила воду. И я отметила, что кружка подвешена выше, давление воды – сильнее, а сама жидкость – гораздо теплее, чем прежде.
    Таких спазмов, как при первой клизме, не было, но я чувствовала сильнейшие позывы к опорожнению и старалась держать себя в узде, пытаясь не издать и звука. Кажется, игры закончились, и я вплотную приблизилась к настоящему наказанию!
    Когда кружка опустела, мисс Уизерс повернулась к помощнице и сказала:
    - Принеси розгу, Джулия.
    Затем она обратилась ко мне:
    - Ты насладишься шестью полновесными ударами по обнаженным ягодицам, Пенни. И я верю, что твои манеры подвергнутся решительному улучшению, начиная с этого момента. Или я не права?
    - Да, мэм. Я надеюсь на это.
    - Ты надеешься?!- прозвучал эхом ее слегка саркастический голос, - Ты надеешься на это? Юная леди! Воистину надейтесь и молитесь! Поскольку если я еще раз увижу Вас здесь в той же роли, Вы очень сильно пожалеете. И тогда Вы несомненно подумаете, что все, произошедшее сегодня с Вами, - просто ничто! Вы поняли меня, Пенни Ванденбург?
    Она подошла к головной части стола и, держа меня двумя пальцами за подбородок, заставила смотреть прямо в глаза.
    - Сестра Уизерс! Я стану хорошей! Правда! Я говорю совершенно искренне! Я знаю, что была тупой и глупой! Я даже не заговорю с Келли! Или с кем-нибудь из ее ненормальных дружков! Честно, честно, честно!
    Я почувствовала, как по моей щеке медленно скатилась слеза. В этот момент я была сконфужена и унижена, но чувствовала неподдельное сожаление.
    Войдя в этот кабинет, я была вся праведная невинность. Но теперь происходящее казалось мне абсолютно правильным. И я поняла, что после того, как они закончат, после палки Декана, после трепки, которая ждет меня дома, я вновь почувствую себя чистой и непорочной.
    И хотя это может показаться странным, какая-то моя частичка надеялась, что мои воспитательницы не будут слишком уж добрыми и деликатными в процессе наказания.
    Мисс Уизерс некоторое время продолжала хмуриться, вызывая дрожь вдоль моей спины. Но потом она улыбнулась, и ее глаза на секунду сверкнули. Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. Легкий шутливый поцелуй… Но я поняла, что это своеобразный сентиментальный знак расположения.
    - Ты хорошая девочка, Пенни. Хотя и наивная, конечно. Но даже хорошие девочки время от времени нуждаются в примерном наказании, чтобы не свернуть на кривую дорожку. Скажи, Пенни, ты ведь благодарна тем, кто заботится о твоем благополучии?
    Я с жаром закивала:
    - Да, мэм, я очень благодарна Вам! Спасибо!
    Она ободрила меня еще одним мимолетным поцелуем и кивком. Мисс Уизерс погладила меня по волосам и обернулась, когда показалась Джулия. В руках милой ассистентки был прут среднего размера древесного, желто-коричневого цвета с удобной изогнутой рукояткой. Джулия рассекла им воздух и улыбнулась, заметив, что я наблюдаю за нею через плечо.
    - Розга, сестра Уизерс, - объявила Джулия, принявшая на этот раз образ прислужницы при Верховной Жрице.
    - Скажи мне, Пенни, - сказала медсестра, - ты знакома с этим предметом?
    - Н-н-н-ет, мэм. Я никогда не видела чего-либо подобного.
    - Что ж, позволь мне сказать тебе, девочка, что это больно. Ничего подобного ты не испытывала раньше. Взгляни, какая она гибкая! – и она без труда согнула прут полукругом.
    - Такой прут – настоящее произведение искусства! Нечто подобное трудно найти в этой стране и в эту эпоху. Эта особенная розга привезена из Англии. Удар этого прута сдавливает плоть. А поскольку он очень тонкий и гибкий, боль сильна, а воздействие достаточно для того, чтобы рассечь кожу … ну… если бьющий будет неумелым или неосмотрительным. Но тебе незачем беспокоиться – я всегда искусна и осторожна при обращении с розгой! Боль приходит двумя отдельными, отличными друг от друга волнами: первая – когда плоть сжимается под розгой, и вторая – когда ее отпускает! На коже при этом остаются необычные двойные рубцы.
    - Как трамвайные пути, - вставила Джулия
    - Этого было довольно! – воскликнула мисс Уизерс, - Будь добра, нагнись так, чтобы коснуться руками лодыжек! А я устрою для Пенни небольшую демонстрацию.
    Светлое прелестное личико Джулии побледнело. Казалось, что она хотела запротестовать, но не смела. И я поняла, что девушка была субъектом тех же дисциплинарных мер, которым подвергалась и я.
    «Часто ли пороли Джулию? Регулярно ли ее попка отведывала клизмы?» - Подобные мысли взволновали меня больше, чем я могла ожидать. Теперь я получила настоящее представление об их мирке, почувствовав облегчение и даже некоторую зависть.
    Когда Джулия приняла необходимую позу, сестра Уизерс аккуратно приподняла ее халат. На Джулии были маленькие белые трусики, на которые явно пожалели ткани. Чулок и нижней юбки не наблюдалось. Медсестра мрачно нахмурилась.
    - Что это, Строзерс? Разве я не делала Вам недавно замечания о неподобающем нижнем белье? Пять дополнительных ударов! А всего – шесть!
    Мисс Уизерс спустила трусики Джулии, обнажив красивой формы попку и прелестные молочно-белые бедра.
    - Наблюдай тщательно, Пенни.
    Она подняла прут и … Раздался резкий свистящий звук удара, обрушившегося на ягодицы Джулии и немедленно оставившего на них сине-багровый рубец. Это должно было быть очень больно, но девушка стояла неподвижно. Следующий удар пришелся по задней поверхности бедер, а затем еще три таких же – чуть выше. Финальная точка была поставлена на складке в том месте, где бедра Джулии соединялись с ягодицами, и только тут она издала сдержанный вздох.
    Шесть ярких линий пересекали теперь попку и бедра бедной ассистентки. Сначала они были просто красными, но быстро потемнели до пурпурного цвета. И, как предупреждала медсестра, это были сдвоенные линии, похожие на нечто вроде железнодорожных путей.
    Джулии было велено оставаться в той же позе некоторое время, а затем сестра сказала:
    - Очень хорошо, Строзерс. Вы можете разогнуться и поправить одежду.
    - Спасибо, мисс Уизерс, - сказала Джулия тихим почтительным тоном. К лицу девушки прилила краска, и оно, к моему удивлению, блестело от слез. Но помощница изобразила милую улыбку и присела перед медсестрой в реверансе. Потом она подмигнула мне и заняла место рядом с хозяйкой, которая тем временем переключила свое внимание на меня.
    - Когда я была девочкой, - произнесла она, - мы жили в постоянном страхе перед розгой. И знаешь, что? Мы вели себя, как маленькие леди! Никакого хулиганского поведения, никакого беганья полуодетыми по мальчикам, никакого курения и бог-весть-чего-еще! Не были мы чужды и клистиру, конечно. Не реже раза в неделю. Все это вкупе сохраняло нас добродетельными и хранило от всяческого вреда.
    Мисс Уизерс рассекла прутом воздух, как до этого делала Джулия, и он издал угрожающий звук. Тем временем внутри меня нарастало давление введенной жидкости и я поняла, что это тоже часть взыскания – ожидание экзекуции с наполненным кишечником.
    - Я приступаю, Пенни. Шесть отличных ударов, как и было обещано. У тебя есть что сказать, пока я не начала?
   - Спасибо, мисс Уизерс. Благодарю Вас за наказание.
    - Может, ты соблаговолишь попросить меня заняться тобою, Пенни?
    - Д-да, м-м-эм! Я совершила непростительно глупый поступок, о котором очень сожалею. Я нуждаюсь в наказании, чтобы ничего подобного не повторилось. И прошу Вас об этом наказании…
    - И каким же образом ты должна быть наказана, моя девочка?
    - Я… Я должна быть высечена розгой. Да, мэм, очень сильно. А затем мне придется отправится на порку к Декану.
    - Очень хорошо, Пенни. Я приятно поражена высказанною тобою искренней просьбой. Поскольку ты удерживаешь довольно объемную клизму и поскольку это твое первое знакомство с розгами в моем исполнении, ты можешь просто наклониться и опереться на стол. Джулия, помоги ей!
    - Потерпи, сладенькая, уже почти все, - подбодрила меня Джулия.
    Когда я встала на ноги, спазмы в кишечнике усилились так, что вскоре стали невыносимыми. Должно быть, ассистентка очень хорошо понимала это, поскольку без лишних разговоров сделала несколько уверенных поглаживаний по моему бедному животику. Затем она положила на край стола свернутое мягкое полотенце и, наконец, нежно, но уверенно наклонила меня вперед. Верхняя часть моего тела теперь лежала на столе, а Джулия, подойдя к другому краю стола, крепко схватила меня за вытянутые руки.
    Мисс Уизерс заняла место позади и чуть правее меня. Я не видела, как она подняла розгу, но могла очень хорошо себе представить эту картину. Затем я услышала, как «инструмент» со знакомым свистом рассек воздух, и, мгновение спустя, почувствовала его обжигающее прикосновение. Я изо всех сил старалась не закричать и не расплакаться, но негромкий «животный» звук покинул мое горло. Это больно! Это небывало больно! Раньше я думала, что папин ремень – это худшая в мире вещь. Теперь я знаю, что ошибалась!
    - Не могла бы ты считать для нас удары, Пенни? – услышала я голос медсестры, идущий как будто издалека.
    - Д-д-д-а, м-э-э-э-м. Это был первый удар.
    После того как обжигающая боль несколько утихла, мое вниманием снова завладел кишечник. Давление стало интенсивней и самочувствие еще более ухудшилось.
    - Великолепно, Пенни! Напомни, что ты решила относительно дальнейшего содействия этой Мартинез?
    - О, нет! Нет, мэм!, - я говорила горячо и вполне чистосердечно, - Никогда впредь я не сделаю такой ошибки!
    Я застонала от новой распирающей волны, прокатившейся сквозь меня. Джулия улыбнулась. Но теперь это не казалось злорадством. Ведь ее попка тоже отведывала розги и зеленого наконечника. Теперь мы были сестрами по очень маленькому и избранному женскому «обществу боли», она и я.
    - Мне плохо слышно, Пенни, - повторила сестра Уизерс. И тут же второй удар пришелся на мои ягодицы чуть выше следа от первого. Боль была еще хуже, и я вся сжалась, чтобы не завизжать. Медсестра в тишине ожидала момента когда, как она отлично знала, во мне постепенно замрет болевое «крещендо». Она прекрасно представляла себе, что со мной происходит. Разве она не испытала то же самое, когда была ребенком, и подобного рода наказания практиковались в ее родной Англии? Ведь… ведь мисс Уизерс – тоже член нашего женского клуба. И я испытала огромную волну восторга и глубокой признательности, но во время , что нужно сказать:
    - Это второй удар, мэм.
    - Правильно, Пенни, - вставила мисс Уизерс.
    И тут же прут обрушился вниз, соприкоснувшись с моими бедрами. Я издала жалобный писк. Мои глаза увлажнились, а в горле запершило.
    - Это третий удар, мэм, - голос звучал, как чужой, а ощущения в переполненном животе становились просто ужасными.
    - Это три удара, - повторила мисс Уизерс, - и будет еще три. Мы прошли полпути, Пенни.
    Раздался уже привычный свист розги, и еще один след на ягодицах пересек предыдущие. Я залилась слезами. Если бы Джулия не держала меня крепко за руки, я бы, наверно, подпрыгнула и закрыла попку ладонями. Прошло довольно много времени, прежде чем я смогла сказать:
    - Четвертый удар, м-э-э-э-м…
    Пятая розга снова пришлась по бедрам. В этот момент я захныкала, захлюпала носом, и мои щеки тут же намокли от слез. Мысленно я клялась, что сделаю все, чтобы в будущем избежать подобной экзекуции.
    - Больно, не так ли, моя девочка? - сухо сказала мисс Уизерс, и я представила, как она улыбается при этом.
    - Один последний удар, Пенни, и эта часть наказания будет окончена. Ты ведь попытаешься в дальнейшем вести себя подобающим образом?
    Я кивнула:
    - О, да, м-э-э-э-м! Да, мэм! Я обещаю! Я б-у-у-у-ду!, - а затем, вспомнив, добавила:
    - Это был пятый удар, мэм.
    Последняя розга с мелодичным звуком легла чуть выше надувного баллона, торчавшего меж моих ягодиц. Эта была тяжелейшей из всех, и я опять стала всхлипывать. Моя бедная попа горела, а основательно взболтанная в моем нутре жидкость рвалась наружу. С большим трудом я вспомнила, что нужно сказать:
    - Это… это… это шестой удар, мэм. Спасибо, мэм!
    - Что ж, поздравляю! Неплохо для первого раза, Пенни, - сказала мисс Уизерс, - хотя на будущее запомни: я обычно добавляю ударов за лишний шум. Хорошей порке полагается проходить в тишине. А для этого, детка, необходимо сильнее стискивать зубы!
    Тем временем Джулия продолжала крепко держать меня. Мисс Уизерс сказала ей:
    - Пациентке необходима помощь в уборной. Пусть она выпустит жидкость, а когда освободится - можешь смазать ей ягодицы и бедра. Перед тем, как мы отправим Пенни к Декану, я должна выполнить кое-какую бумажную работу.
    - Да, сестра Уизерс, - сказала Джулия и ободрила меня своей яркой улыбкой.
    - Пойдем, милая!
    Ассистентка помогла мне распрямиться и пройти в ванную. Послышалось шипение спускаемых баллонов, сначала наружного, а затем и внутреннего. И едва Джулия успела извлечь наконечник, я быстро уселась на унитаз, не думая о свежевысеченных частях тела. И только когда вода хлынула из моего растянутого кишечника, я застонала от боли, причиняемой багровыми кровоподтеками.
    Я сидела очень долго, до тех пор, пока не почувствовала, что вода стала выходить маленькими порциями. Опустеть было так хорошо! Но где-то в глубине души я снова желала наполнения. Мое посвящение в клизмы оказалось трудным, но я понимала, что хочу сделать их частью своей жизни. Порка теперь тоже не казалась мне чем-то ужасным. Да, впечатления были еще чересчур свежими и болезненными, но в то же время я чувствовала себя чистой и обновленной.
    - Все закончилось, - сказала Джулия.
    То обстоятельство, что она все время оставалась в ванной рядом со мной, терпеливо ожидая, уже казалось мне вполне нормальным. И вспомнив, как была смущена не более часа назад, когда сестра с помощницей наблюдали за выходом моей первой клизмы, я кивнула в ответ.
    - Спасибо тебе, Джулия!
    - Хорошо. Вытрись, и мы смажем эти рубцы. Представляю, как ты изранена, милая.
    - Но тебе … тебе ведь тоже досталось?
    Она кивнула.
    - Ну, да. Конечно. Но я не могу раскрыть рта в присутствии медсестры.
    - И она часто … часто это с тобой проделывает?
    Джулия рассмеялась.
    - Порою часто, порою – нет.
    Говоря это, она помогла мне привстать и начисто вытерла меня.
    - Пойдем-ка на смотровой стол.
    И вот я снова расположилась лицом вниз и слушала, как Джулия что-то ищет в шкафчике позади меня.
    - Поднимись на колени, пожалуйста.
    Когда я повиновалась, то почувствовала, как ее пальчик обрабатывает смазкой мой анус снаружи и изнутри. Затем я ощутила довольно сильный толчок и медленное проникновение в меня довольно крупного предмета. Ректум вновь был приятно заполнен, но впечатления отличались от тех, что были при клизмах.
    - Что ты делаешь? – спросила я
    - Играю с твоей попкой, - ответила Джулия, - эта штучка называется анальной пробкой. Теперь я хочу, чтобы ты просто спокойно легла и расслабилась. А я обработаю твои болячки.
    Мазь оказалась прохладной и освежающей, и боль исчезла почти мгновенно. К тому же, обрабатывая рубцы, Джулия не забывала манипулировать в моем анусе тем странным предметом, ощущения от которого были несравнимо лучше, чем от пальцев медсестры или клизменных наконечников. Я чувствовала вращение и медленное скольжение пробки туда и обратно, и быстро пришла к состоянию возбуждения. Инстинктивно хотелось провести рукою в области гениталий.
    - Правда ведь мило? – сказала Джулия, - Это моя любимая игра.
    Я слегка застонала.
    - О, детка, кажется, снова кончает? Хорошо, приподнимись-ка. Да… да… так!
    - Спасибо, - прошептала я, - это было чудесно.
    - О-о-о! Это навсегда останется только твоим, - сказала она, подмигнув.
    Джулия осторожно высушила мои ягодицы и принесла корзину с одеждой.
    - Иди одеваться. Больничную рубашку брось в этот пакет, пожалуйста. Сестра хочет видеть тебя в своем кабинете.
    Я медленно встала и оделась. Прежде чем проститься, Джулия обняла меня и глубоко поцеловала:
    - Увидимся, конфетка…
    Сестра Уизерс сидела за письменным столом, когда я вошла в ее офис.
    - Я верю, что мы дали тебе повод для раздумий. Не так ли, Пенни?
    - Безусловно, мэм. Большое спасибо, мэм, - в моем голосе звучали неподдельное уважение и почтительность.
    На лице сестры Уизерс появилась улыбка, более теплая, чем раньше. Она наклонилась вперед и сказала:
    - Я думаю, Пенни, что ты получишь намного больше пользы от … дополнительных процедур, которые могут стать правилом после школьных занятий… здесь, в моем офисе. Что ты скажешь на это?
    - Да, мэм… Это будет… это будет очень любезно с вашей стороны. Ну, и Джулии, конечно.
    Медсестра издала короткий смешок.
    - О, да, разумеется, и Джулии тоже.
    - Отдай записку Декану, Пенни. Это не спасет тебя от следующего вида наказания, но некоторым образом смягчит твою участь.
    - Еще раз благодарю Вас, мэм.
    Я улыбнулась сестре, которая нежно пожала мою руку, и сунула записку в карман блузки, когда уходила.


ЭПИЛОГ

    Порка, которую я получила от Декана, тоже была болезненной, но благодаря записке сестры Уизерс, мне досталось только десять ударов вместо положенных двенадцати. Родители, конечно, тоже были в гневе и не захотели слушать моих объяснений.
    Мама, разумеется, расплакалась и отправила меня в комнату дожидаться отца. Папа, как обычно в таких случаях, разложил меня поперек колен, спустил с меня трусики и как следует отшлепал ремнем.
    Родительская трепка тоже оказалась крайне неприятной и так же, как и в кабинете мисс Уизерс, сопровождалась назиданиями и разъяснениями полезности. Я сказала, что все поняла и поблагодарила отца за заботу о моем благополучии, поцеловав его в щеку. Папа после этого выглядел несколько озадаченным, но довольным.
    Когда родители услышали, что школьная медсестра хотела бы раз в неделю принимать меня в «терапевтических целях», они немедленно согласились и велели «слушаться сестру и делать абсолютно все, что она говорит». Я мысленно улыбнулась и со всей серьезностью заявила, что буду повиноваться ей во всем. И теперь я с нетерпением жду следующей клизменной сессии. Кажется, до конца учебного года я еще много раз повидаюсь с мисс Уизерс и ее прелестной ассистенткой

Послесловие переводчика

    Перевод этого рассказа, английский оригинал которого размещен на сайте www.enemas4fun.com, является «пробой пера».
    Я, разумеется, не профессиональный переводчик, и уж тем более не литератор. Но я со всем возможным усердием попытался, передать буквальный смысл и манеру повествования, сгладив при этом тяжеловесность текста, убрав режущие глаз повторы и попытавшись адаптировать для русскоязычного читателя некоторые слова и выражения.
     И в завершение… Переводя рассказ, я понял, насколько изощренными являются англо-саксонские традиции телесных наказаний, если язык содержит ТАКУЮ массу слов и фразеологизмов, относящихся к столь деликатной материи.
    Перевод сделан специально для клуба. Поэтому я буду ждать отзывов на форуме, чтобы сделать вывод, продолжать ли далее свои опыты.

     Doctor L.