Реальная история

 

  Как известно, любая реальная история (если она не из ряда вон) уступает художественному рассказу в деталях, красках, а когда дело касается эротики, то и в возбуждении, хотя…

  Лежал я как-то в больнице. Проблема у меня была вполне обычная, если не брать в расчет мой возраст тогда – 20 лет: я страдал от геморроя. Учитывая мои увлечения (о которых тут все, наверное, догадываются), всё связанное с лечением обещало быть для меня очень увлекательным и, по крайней мере, оставить много воспоминаний.

  В первый раз обратиться к хирургу было достаточно сложно – все же есть какие-то социальные рамки, и даже мне, несмотря на все мое возбуждение, испытываемое мной при мысли о человеке, манипулирующем с моим анусом, мне все же было стыдно – к тому же я не хотел, чтобы об этом знали родители. Но болезнь прогрессировала, мне было больно и дискомфортно, и я решился. Придя в поликлинику, я тихонько спросил в регистратуре, как мне попасть к специалисту по попам и мне дали очередь к хирургу – проктолога в поликлинике, разумеется, нет. Перед его посещением мне предстояло «подготовиться» - и это был первый раз в моей жизни, когда клизму мне надо было применять «для дела», а не развлекаясь.

  Неудобство тут было в том, что обычно я ставил себе клизму днем, когда никого не было, а в этот раз понадобилось сделать это утром и вечером. Дождавшись, когда все заснут (кружка висела в шкафу уже полная), я разделся до трусов, лег на кровать и… процедура была уже знакомая и особых необычных ощущений не доставила. Ну, кроме оргазма. Сразу после оргазма я всегда бегу в туалет – зачем терпеть дальше, если удовольствие получено, но не в этот раз – тут цель была очистить кишечник. Поэтому я лежал и терпел муки клизмы, раздувающей меня изнутри. Когда кружка, наконец, опустела, я вынул наконечник (кстати, он у меня длинный с дырочками по бокам – очень клёвая вещь – не выскальзывает) и попытался потерпеть минут пять. Не вышло (точнее – как раз чуть-чуть вышло) и я побежал в туалет, стараясь не разбудить родственников. Сидел я там минут сорок, извергая потоки и плохо представляя, как я это же самое буду делать утром, когда все будут собираться на работу.

  Утром я решил встать пораньше, но все, как назло, уже проснулись. Я неимоверными усилиями (грелку вечером заправить не догадался) пронес тайно инструмент в ванную, набрал, потом закрылся у себя в комнате и лег ставить. Повесил я кружку на стене почти под потолком (там гвоздик, на который вешается бельевая веревка), лег на спину прямо под ней, задрав ноги на стену и ввел наконечник в зад. Напор был просто офигительным и я еле дотерпел до конца (стараясь оттянуть позывы, я мастурбировал, но старался не заканчивать), а затем сразу пулей полетел в туалет. А так как посидеть мне бы там вряд ли дали, то я бегал туда раз сто. Чем вызвал сочувствие – все решили, что у меня понос (что было недалеко от истины).

  Но вот я пришел к хирургу и занял очередь. Приятная мысль о предстоящем приключении будоражила воображение и заставляла руки немного дрожать, а сердце гулко биться. Я еле дождался своего времени. Зашел в кабинет, поздоровался и рассказал о своей проблеме. В кабинете сидела доктор – пожилая женщина в очках и медсестра – точно такая же, как сестра-близнец. Приключение началось. Мне сказали снять трусы и нагнуться (я стоял перед кушеткой, за моей спиной был стол, за которым сидела врач) и раздвинуть ягодицы. Таким образом я явил свое анальное отверстие взорам сразу двух тетенек – они полюбовались этим зрелищем с минуту, затем врач встала из-за стола (интересно, у нее такое зрение хорошее, что она оттуда надеялась разглядеть анальную трещину или свищ, или она просто так шутит?) и подошла ко мне. Взяла меня за булки и сама стала их раздвигать, рассматривая меня, а потом сказала мне встать на четыре конечности на кушетку и вышла в соседнюю комнату. Вернулась она оттуда, надевая перчатку на правую руку. Я в это время уже стоял раком на кушетке и все это видел через плечо, одновременно пытаясь аутотренингом успокоить сердце. Тетка смазала палец, наклонилась ко мне, и я почувствовал ЭТО. Мне в попу вводили палец, толстенный и чужой. Это было неожиданно (хотя вот сейчас я не понимаю – чего же в этом неожиданного, но тогда я был не готов), и я инстинктивно сжался – как раз тогда я и понял, что значит – инстинктивно сжаться. Но врачу было пофиг, она натянула меня по самое не балуй и вращала пальцем в разные стороны. Это длилось меньше минуты, но ощущения со мной до сих пор. Потом палец она вынула, сняла перчатку и написала направление к проктологу в специализированную клинику.

  К проктологу опять-таки надо было готовиться, но это уже была не проблема – запись к нему была днем и я решил поставить клизму как только все уйдут (ну и вечером, разумеется). Вечером я справился довольно хорошо – и даже потерпел минуток пять, а утром моя мама почему-то не спешила уходить. Еле дождавшись, я быстро налил клизму, спустил брюки и трусы и, встав на четвереньки, принял воду в себя. Я к тому времени уже оделся в расчете на то, чтобы после клизмы быстро побежать в больницу и не опоздать, и меня, надо сказать, возбудило ставить себе клизму в полном обмундировании – попа торчит из брюк, кофта задрана на спину, руки и голова лежат на диване. Как следует просидеться на унитазе у меня времени уже не было, и я побежал в больницу, надеясь на их туалет.

  Придя в больницу, я увидел большую очередь к проктологу. Интересная очередь. Все сидят молча, все друг друга стесняются, хотя ВСЕ будут показывать врачу свой зад, и равны в этом. Хорошенькие девушки посмотрели на меня очень напряженно, и охота заигрывать у меня пропала – им было явно не до этого, мужчины и женщины сидели молча, уткнувшись в газеты и книги – так усердно, что можно подумать, что они в библиотеке и до закрытия осталось полчаса. Я же ничего читать не стал – меня, как натуралиста, очень забавляла эта ситуация и постарался как можно лучше запомнить ее и разглядеть детали. Каждые минут десять из кабинета выходили посетители именно с такими лицами, как рассказывала Лилёк и, молча одеваясь (не говоря даже с сопровождавшими), уходили. И нервно-быстро-бодро заходил следующий. Я посидел минут тридцать и мой организм стал настойчиво напоминать мне о моем деле. Я сказал, что скоро подойду, и пошел в туалет. Туалет состоял из коридорчика, комнатки с раковиной, которая не закрывалась, и комнатки с унитазом, которая… тоже не закрывалась благодаря очень правильно сделанному шпингалету и неправильно просверленному отверстию – оно было ниже на пол- сантиметра. Придерживая дверь ногой, я оголился, присел над унитазом и выпустил оставшиеся струйки, затем хотел уже уйти, но… понял вдруг, что чистка не удалась. Струйки были вовсе не прозрачные. Ситуация была сложной, но не безвыходной – я купил баллончик спринцовки к аптечном киоске и снова зашел в туалет. Под краном наполнил баллончик (опасливо поглядывая в коридорчик туалета), затем зашел в туалет, спустил штаны и, немного присев и наклонившись, ввел наконечник себе в попу. Сдавил, затем вынул баллончик, одел штаны и пошел наливать новый. Так я сделал четыре раза, после чего опорожнился. Результаты меня вполне удовлетворили, и я вернулся в очередь.

  Когда подошла моя очередь заходить, я постарался сделать это как можно достойнее и спокойнее. Войдя, я увидел доктора, сидящего спиной к окну сбоку от стола, а за столом сидела медсестра. Доктор был пожилой мужчина, несколько напомнивший мне бульдога, а медсестра – женщина лет сорока. Но самое важное, что привлекло мое внимание, это гинекологическое кресло в центре комнаты, на котором я, собственно, и оказался почти сразу, без брюк и трусов, с раздвинутыми ногами. Доктор попросил меня поднять руками мошонку и ввел палец в перчатке в мой анус. Сделал он это настолько ловко, что я уж подумал, что у этих специалистов такой жест является привычным, нечто вроде рукопожатия. Помнится, тетка-хирург меня тоже примерно так поприветствовала. Но вернемся ко мне, лежащему на кресле с интимными частями, выставленными на обозрение хищному доктору и его помощнице. Ощупав меня изнутри (он делал это долго и обстоятельно), доктор вынул палец и взял со стола предмет, который я очень хочу сейчас иметь у себя дома, и который немедленно оказался у меня в попе. Просовывая трубку все дальше, доктор раздувал меня воздухом и смотрел в глазок. Когда я стал себе напоминать воздушный шарик, доктор вынул инструмент (воздух при этом остался во мне, как я догадываюсь, он был одной из причин мрачного молчаливого настроения выходящих пациентов), и после непродолжительного разговора было решено «резать к чертовой матери, не дожидаясь…». Меня записали на какой-то день, и тогда мне уж пришлось рассказать родителям – доктора я оплатить еще мог сам, а вот шесть тысяч на операцию, это была уже проблема. Родители отнеслись с пониманием, как оказалось, они и сами страдали немного от этой проблемы (кстати, потом мой отец последовал моему примеру и тоже вылечился) и денег мне дали.

  В палате нам все новоприбывшим (а таких было четверо, включая меня) сначала лечащий доктор объявил правила – операция прямо завтра утром, за день сдать все анализы, очистить кишечник, а потом старожилы запугали нас своими переживаниями про клизму, про уколы, про боль, про то, как после операции сложно сходить в туалет и т.д. и т.п.

  Способов очистить кишечник перед операцией было два – старая добрая клизма и новое злое слабительное средство. Угадайте, какое я выбрал? Но средство мне тоже дали попробовать соседи – это что-то вроде стирального порошка, разведенного в трех! литрах воды, и это снадобье надо принимать в течение дня. Жуть. На какие муки себя обрекли несчастные двое соседей из страха перед тем, чтобы снять трусы перед незнакомой женщиной и потерпеть минуту. В конце дня меня пригласили на осмотр к доктору, который происходил тоже в кабинете с гинекологическим креслом, правда там был еще унитаз и ванна. Доктор завел меня туда, приказал раздеться до пояса снизу (на мне тогда были старые джинсы, тапки и футболка) и ждать его возвращения, сидя в кресле. Я разделся, но залезать не спешил, а просто стоял боком к двери, когда в комнату прямо по заказу вошли какие-то люди – мужчина и женщина и спросили у меня (тормоза фиговы) где доктор. Их поведение я списал на замедленную реакцию, потому что я себе представил, как можно смотреть на человека с голой попой, прикрывающим яйца растянутой футболкой и еще и спрашивать у него что-либо. Но доктор вошел сразу вслед за ними. Они о чем-то поговорили, причем люди вышли на порог, доктор был внутри, а я все так же полуголый – и дверь была открыта. Нравы больницы мне понравились, простите за каламбур. Ну потом я сел на кресло (люди уже ушли), доктор опять сунул мне палец в попу в качестве приветствия и отпустил меня.

  Вечером в палату зашла сестра (молодая женщина не очень привлекательной внешности) и приказала идти на клизму. Мы (я и еще один товарищ) пошли к комнате с надписью «Манипуляции М» (что, по-видимому, значило, что там производят манипуляции с непрекрасной половиной человечества), где уже стояли у стенки еще несколько мужчин разных возрастов. Никто заходить не спешил, поэтому когда медсестра позвала, я зашел первым.

  Я уже на форуме рассказывал, как там все было, все было очень прозаично, но насчет эротики я малость приврал – это было очень возбуждающе хотя бы потому, что это была моя первая клизма от незнакомого человека, в больнице, и это очень меня разогревало. Медсестра стояла спиной ко мне, наливая в синюю резиновую кружку воду над ванной. На подоконнике лежало несколько одинаковых наконечников для клизмы (самых обычных белых наконечников из пластмассы), под которыми были бумажки для записи фамилий (чтобы, видимо, не перепутать – и это правильно). Мне было сказано снять штаны. Я спросил – куда их повесить, и тогда медсестра, наконец-то посмотрев на меня, пояснила, что снять надо до колен. Я, не смущаясь ее взгляда, спустил штаны вместе с трусами до колен, показав ей мое мужское достоинство (я очень боялся, что у меня будет эрекция, но ее, почему-то не было, этому я вижу несколько причин – волнение было несколько сильнее возбуждения и воздух в манипуляционной был холодным). Потом я лег на холодную кожу кушетки (на уроне пояса и ниже была заботливо постелена… газета) и стал ждать. Через минуту сзади меня попросили поднять ягодицу. Я завел руку за спину, раскрыл свой зад и в него уверенно вошел наконечник. Потекла прохладная вода. В процессе наполнения сестра несколько раз меняла глубину введения наконечника, а под конец поставила штатив на край ванны, видимо, повыше. Ей не очень хотелось долго с нами возиться, поэтому напор она делала возможно более сильный. Клизма была маленькая и вытерпеть мне ее не составляло труда. Когда мой задний проход освободился от наконечника, я встал, оделся, получил указание через десять минут заходить снова и вышел в коридор. В коридоре я встал у стенки вместе с другими, только разница была в том, что они стояли и ждали того, что со мной уже произошло.

  Через пять минут мне захотелось в туалет, и я пошел опорожняться. Туалета на этаже было четыре – два мужских, и два женских. По одному в маленькой комнатке рядом с манипуляционной, и по одному побольше в следующей двери. Я пошел во второй и увидел там одну особенность – стена, которая разделяет туалет с манипуляционной – это гипсовая перегородка, и построена она прямо посреди большого окна. То есть окно с туалетом у манипуляционной общее, а так как стекло немного находилось на расстоянии от перегородки, то там была щель сантиметров в десять. Заглядывать туда я не стал – меня бы сразу увидели, но в стекле отражалось все, что творилось в манипуляционной и так. Я сидел на унитазе и смотрел на спину медсестры, которая ставила клизму какому-то парню. Собственно, ничего интересного я не увидел, один раз только мелькнули волосатые ягодицы мученика, остальное время я слушал плеск воды из крана, какие-то пара слов и смотрел на спину и штатив с клизмой рядом, но какие интересные мысли у меня тогда родились! Во-первых, я представил себя там, на кушетке, и что отсюда за мной подглядывают. Потом я подумал, что можно забраться в женский туалет (он же все равно одиночный – какая разница) и подглядеть за женским отделением. Не стал я и этого делать, просто опорожнился и вернулся за перегородку к медсестре.

   Второй раз был несколько необычен тем, что заходила вторая медсестра и я на минуту подумал, что мой зад был виден из коридора (хотя вряд ли – его закрывали две сестры) и еще я представлял человека за перегородкой, который смотрит в стекло и видит меня без трусов, с голой попой, со шлангом, как на фотографии Медбрата.

  В общем, так повторялось четыре раза. В четвертый раз, когда я зашел, медсестра уже собирала инструменты, но я напросился еще на раз, потому что вода была еще недостаточно чистая (она и правда была с песком, но вы же понимаете, какая была истинная причина). Медсестра меня нехотя «отоварила» и отпустила, сказав напоследок, чтобы через полчаса наша палата приходила бриться. Бриться тоже очень весело – ложишься на кушетку точно так же, как при клизме, держишь попу открытой, а медсестра ее скоблит сменным лезвием до состояния гладкости вареного яичка. При этой процедуре снова присутствовала вторая медсестра, молодая и симпатичная девчонка южных горячих кровей (очень смуглая и черноглазая), но мне это очень даже нравилось и возбуждало – я уже совсем освоился (кстати, хотел спросить у Медбрата – это нормально – присутствие не относящихся к делу людей при сей интимной процедуре? И вообще, студентам такие вещи как показывают – на натуре, несмотря на ее возражения?).

  Наутро, часов в семь к нам пришла все та же медсестра, разбудила и снова потащила на клизму. Это уже была клизма «по принуждению» - я очень хотел спать. Представьте, стоите вы в коридоре, дрожа от прохлады и недосыпа, потом заходите в холодную манипуляционную, где в вас закачивают просто ледяную воду, потом вы уже с водой в заднице стоите у стенки и совсем коченеете, а затем в туалет – выплескивать. Три раза такой процедуры и нас отпустили. Кстати, клизма в побритую попку – это необычно, можете попробовать. Когда ложишься – сразу чувствуешь, что твой анус виден сестре, его охлаждает воздух, на ягодицах ощущение прохлады. При ходьбе тоже прикольно – голенькие булки трутся друг о друга, вспотев – становятся скользкими.

 Потом мои соседи ушли курить, а я остался один и… пришли две медсестры (уже после пересмены, другие, симпатичные и веселые) с каталкой и назвали мою фамилию. Меня попросили раздеться догола, и лечь на каталку. Накрыв меня простыней, они довезли каталку до операционной. Там я пересел в кресло (точно такое же, как первые два) и мне привязали ноги и руки. Я сидел в кресле, голый, привязанный, сзади подошел врач и прижал к моему лицу маску. Я сделал пару глубоких вдохов, комната замерцала, пошли круги перед глазами, в ушах раздался свист… потом все потемнело, потом мне помогали перейти с каталки на кровать, и я долго пытался очнуться от дурмана (дурацкое состояние наркоза – все уже понимаешь, но как пьяный, тело все расслаблено, перед глазами плывет). Потом одного за другим привезли моих соседей. И тут я их опередил. Да и выписали меня первым. Несколько ночей после операции, как ни странно, были одним из самых приятных воспоминаний в моей жизни (несмотря на мерзкую боль и распухшую задницу) – боль не давала спать, поэтому мы разговаривали. Разговоры соседей об охоте, о работе, о семье, дружеские анекдоты… Странно, но это была лучшая в моей жизни компания – совершенно незнакомые мне дядьки. Потом с одним из них (самым молодым) мы встретились после выписки – приходили на осмотр. Но это, кажется, уже не совсем из этой истории…

    © LOVER    2005г.